Как развиваться и побороть лень

Радислав Гандапас Саморазвитие

Интервью Владислава Челпаченко с Радиславом Гандапасом, в котором Радислав рассказывает, как избавиться от лени, о влиянии на развитие своего сына, про поколения и их идеи. Также читатель узнает, как не отставать от прогресса и развития с использованием информационных технологий.

Интервью, Гандапас-Челпаченко

Интервью Владислава Челпаченко с Радиславом Гандапас

Перевод видеоконтента в текст

Радислав Гандапас: Я сделал так, что мой сын живет в одном из лучших городов мира. И все это вместе совокупно позволило мне в Москве иметь хороший стан. Спорт — это важно. Я брал его волонтером на тренинги, он помогал мне в работе. Для меня самого это представляет сложность, а по-другому не работает.

Владислав Челпаченко: То есть иными словами, учиться у более молодых, кто уже это делает?

Радислав Гандапас: В Тик-Ток история стремительных взлетов и каких-то совершенно баснословных заработков просто перекрыла Instagram. Я слушаю. Я не всегда слушаюсь, но я слушаю хотя бы. Если раньше была такая штука «Яйца курицу не учат», можно было слушать только тех людей, кто добился большего успеха в твоей области. Только они могли быть авторитетом. И это тормозило прогресс.

Владислав Челпаченко: …но тем не менее…

Радислав Гандапас: Но я на рынке чего-то добился. Я стараюсь опережать свое время. Чтобы это было развивающее, но, чтобы это было прикольно, интересно и увлекательно. Я всегда, когда все хорошо, я все время куда-то лез, куда не просят. Развитие предполагает сопротивление и эксперимент.

Владислав Челпаченко: Как избавиться от лени?

Радислав Гандапас: Когда деятельность представляется человеку бессмысленной, у него возникает лень. И я использую геймификацию. И помните о смысле.

Владислав Челпаченко: Развивая себя, вы создаете платформу для будущего поколения. И сегодня у нас в гостях Радислав Гандапас — человек, который помог тысячам людей изменить свое мышление, стать счастливее, здоровее, богаче.

В общем, Радислав — это человек с мировым именем. Не с российским, а с мировым именем.

Радислав Гандапас: С российским именем человека с фамилией Гандапас не может быть.

Владислав Челпаченко: И сегодня как раз хотелось поговорить о том, что я сказал в самом начале. Сегодня на тренинге вы сказали такую замечательную фразу, что «развивая себя, ты готовишь платформу для будущего поколения». И с учетом того, что ваш сын сам захотел поступить в Кембридж, это говорит о том, что вы проделали большую работу и, развивая себя, вложили в него много усилий.

Можете поделиться с нашими зрителями, что вы конкретно делали?

Радислав Гандапас: Парень напрягся, поступил в Кембридж. И теперь папа на этом пиарится на полную катушку, интервью дает. Как я сделал моего сына студентом Кембриджа?

Во-первых, хотел он поступить в Saint Martins, это еще более крутой университет, но для него Кембридж был компромиссом. В Saint Martins было без шансов поступить в этом году, и поэтому он поступил не в Кембриджский университет, а в школу искусств. Но современные ВУЗы — это конгломерат ВУЗов, на самом деле. Можно сказать и так, он в Кембридже будет учиться. Он причем прошел на стипендию. И должен сказать, что мой вклад в это дело был минимальным. Мое участие свелось к оплате счетов за школу международную, в которой он учился. И должен сказать, что все усилия, которые были направлены, и преподаватели, которые с ним занимались дополнительно, когда готовили его к тестам. Мотивация его собственная, решение его собственное.

Я даже не могу сказать, что семья его поддержала в этом решении стопроцентно. Это был его выбор, он захотел получить профессию Fashion-дизайнера. Он уже в этом направлении несколько лет работает. Пожалуй, это осознанный выбор профессии. Его не устраивают варианты, выбрать, что полегче, поступить, куда полегче. Ему нужно только самое лучшее. И он готов для этого вкалывать.

Я просто увидел, он сделал невероятную работоспособность, целеустремленность, волю, характер. Поэтому я потрясен.

Что я сделал? Я сделал так, что мой сын живет в одном из лучших городов мира и городов с очень большими возможностями. Город Москва, Жизнь в Москве дорогая. Да не только в дороговизне дело. Жить в Москве — это такой серьезный челлендж.

Я когда приезжаю во многие города России, я понимаю, что жить было бы легче здесь. Я жил бы расслабленнее, у меня было бы больше свободного времени, и так далее. Можно было бы не напрягаясь, обеспечить себе такое же качество жизни с два раза меньшими усилиями.

Но мы живем в Москве для того, чтобы пользоваться теми возможностями, которые она предоставляет. Соответственно, эти же возможности есть у наших детей. У них есть возможности общения. Среди наших друзей есть много людей успешных, которые представляют свою ролевую модель для них. Это тоже важно. Они общаются с их детьми, которые тоже продукт воспитания.

Я не могу себе приписать ровным счетом ничего, потому что это его ресурс. Но ему было на что опираться. Мой отец родился в деревне. В 14 лет ушел пешком в город. Зацепился там за любое учебное заведение, где его могли взять с его биографией, мало привлекательной. Он зацепился, учился и потом стал военным летчиком, там стал управлять самолетами, увлекся авиацией. У него была маниакальная идея — летчиком быть, когда он был ребенком. Самолеты видел только издалека в небе. Он хотел быть военным летчиком.

Он добился своего. Он сделал карьеру. Он закончил карьеру в Одессе офицером штаба округа, и так далее.

Я вырос в Одессе, получил университетский диплом. Я жил в городе с невероятной культурой, неповторимой. У меня был круг общения прекрасный, очень хорошее образование. И все это вместе, совокупно позволило мне в Москве иметь хороший стан. Я в Москву приехал, мой бэкграунд — это был ресурс.

Я умею шутить, я умею говорить, я умею общаться, я умею себя вести. У меня есть хороший не только диплом, но и образование, к нему прилагающееся, что не всегда совпадает. У меня есть одесский опыт. Это хорошая штука.

Я мог стартовать в Москве, закрепиться в Москве, выйти на некий уровень успешности и финансовой, и социальной. Но мое имя ничего не сказало для Кембриджа, я не особо существую. С мировым именем, но в том смысле, что профессиональное сообщество в мире меня знает. Я в рейтинге ТОП-30 присутствую, поднимаясь потихонечку год за годом. Но это ничего не сыграло, никакой роли в его поступлении. А сыграла моя способность оплачивать счета, способность обеспечить ему нормальный уровень жизни в Москве — в общем, вот это все.

Наверх? Может быть, я не знаю. Вот эта целеустремленность, когда нужно, возможность мобилизоваться и работать на достижение цели — целенаправленно этого не было.

Спорт — это важно. Ест виды спорта, в которых воля нужна короткая, например, боевые искусства. Бой короткий сравнительно, если мы не берем классический бой, бой короткий, и нужно навалиться. А вот гольф нужна длинная воля. Матч идет пять часов, и в течение пяти часов, несмотря на усталость, демотивацию, огорчение, то бишь занимался гольфом, сейчас кикбоксингом занимается. Я думаю, что у него натренировались обе воли: и длинная, и короткая.

Владислав Челпаченко: Какую роль, как вы считаете, играет то, что вы своим примером именно показываете? Как я понимаю, вы его брали на гольф-поле?

Радислав Гандапас: Я думаю, это он меня брал на гольф-поле, потому что он занимался гольфом больше, чем я. Он тренировался у старшего тренера сборной России, а я до сих пор до его уровня еще не дошел. До сих пор, спустя годы.

Я брал его волонтером на тренинги, он помогал мне в работе. В 12 лет он вышел на сцену на 200 человек взрослых людей выступить с презентацией, в которой я помогал. Я помог ему подготовиться, и он вышел на эту сцену и пережог в себе страх навсегда. Он сейчас выходит на любую сцену, он участвует в спектаклях, экспериментирует на сцене.

Я думаю, что это тоже повлияло в 12 лет, конечно. Я думаю, что, хотя мы это так не обсуждали: «Посмотри на папу, как он работает». Он просто видит мою работу, видит мое отношение к работе, он видит, как я вкладываюсь, он видит, как я восстанавливаюсь. Мы же что-то обсуждаем с ним. Наверно, это как-то повлияло.

Владислав Челпаченко: А что именно вы обсуждаете, вот конкретно, касаемо вашей работы, вашей деятельности? О каких вещах, вы считаете, что есть смысл поговорить?

Радислав Гандапас: Вообще, дети должны быть в курсе того, чем родители занимаются, т в чем заключается их работа. У нас даже пятилетние, семилетние дети понимают, чем папы занимаются, чем мама занимается. Они могут эту тему раскрыть, развернуть ее.

Мы обсуждаем, где я был, что было, с какими трудностями столкнулся, какие курьезные случаи, как я выходил из положения, почему этим занимаюсь. В течение некоторого времени я думал, что я ему передам ему видео, как он себя на сцене комфортно чувствует, что у него есть ораторский дар, несомненно. Он натренирован в тостах. На любом торжестве Гриша произносит тост с фантой там, или с кока-колой, неважно. Он с детства произносит тост.

Это не должно быть «счастья, здоровья, успехов» — это не принимается. Это должен быть артистический номер, это должен быть тост, он должен быть оригинальным, самобытным, подходящим к случаю. И поэтому это такая натренированная штука. Как бы в полушутку тост, понятное дело, но тем не менее.

И видя, как он нормально, комфортно себя чувствует на сцене, хорошо держится, у него получается, я думал, что я передам ему ремесло, что я его обучу основам, как у Брайана Трейси старший сын выступает под своим именем Майкл Трейси. Он ездит по миру, у него собственные программы. Брайан передал ему ремесло.

Я думаю, с Гришей бы то же самое, но у него был другой выбор. Но в его деле, кстати, умение выступать публично не помешает. Если он станет дизайнером реально, то есть он, действительно, к этому придет, то способность держаться на сцене, объяснять, что ты делаешь, давать интервью, это будет очень сильно в помощь.

Молчащие дизайнеры, которые не могут связать двух слов, мы это тоже видим довольно часто, никакой медийности у них нет и быть не может. Это такое немое кино, модели красиво ходят.

Владислав Челпаченко: Сегодня на сцене, вы сказали очень интересную фразу, что «поколение уходит, а идеи остаются». И это было сказано в контексте того, что огромное количество людей, которые жили в 90-х годах, у них был расцвет, они имеют ограничения в виде того, что «не высовывайся, сиди тихо», то есть имеют некие социальные установки, которые не позволяют им сейчас, в нынешнее время дать новому поколению, молодому поколению пример.

Например, наши клиенты, по большей части люди, которым за 50 и старше. Они осваивают удаленные профессии, и чтобы найти заказчика, им нужно сделать первый шаг — написать человеку, то есть как бы выйти из тени. Более того, вести Instagram, потому что заказчик не захочет общаться с человеком, у которого нет аватарки, он захочет посмотреть Instagram, посмотреть, как человек живет, то есть показать вот эту открытость.

Вопрос мой заключается вот в чем. 

Подскажите, пожалуйста, как избавиться, удалить, или возможно заменить вот эти деструктивные идеи, которые не позволяют развиваться, в частности, взрослым людям, осваивать удаленные профессии?

Радислав Гандапас: О, какой сложный вопрос. Как трудно эти идеи выковырять, тем более, как правило, он их не осознает, или он им придает какой-то статус истины — продавать неприлично, продавать себя непристойно, выпячивать личную жизнь в соцсетях позорно или что-нибудь в этом духе.

Для меня самого это представить сложно. Для меня каждый пост в соцсетях или каждая история — это маленький подвиг. Будь моя воля, я бы удалился отовсюду и жил бы дальше. Но парадокс в том, что жизнь на этом закончилась бы, потому что я таким образом напоминаю о себе, таким образом общаюсь с людьми, таким образом устанавливаю отношения с теми, кто потом придет ко мне в качестве ученика на тренинг. Правильно? А по-другому не работает.

Как-то я не знаю. Может быть, нужно больше коммуницировать с людьми, которые являются носителями более прогрессивных взглядов, слушать их.

Владислав Челпаченко: То есть, иными словами, учиться у более молодых, кто уже это делает?

Радислав Гандапас: У меня старшая дочь Маша, которой 10 лет, иногда выступает ментором. В это трудно поверить, я понимаю. Но я ей говорю: «Вот Тик-Ток, вы там кривляетесь, пляшете. А в чем прикол-то? Смотреть эту белиберду». Она говорит: «Внимание! Показываю».

И она показывает. Что такое крутой тиктокер? То есть крутой тиктокер — это круче, чем крутой инстаграмщик. На сегодняшний день история стремительных взлетов, никаких совершенно баснословных заработков, просто перекрыла Instagram.

Там просто другая аудитория, но вроде не платежеспособная. За счет чего? Это механика, это другой вопрос. И она мне показывает, и она объясняет. Я не могу объяснить, как работаю алгоритмы Instagram, я не могу объяснить, как работают алгоритмы Тик-Ток, за счет чего это происходит. Она мне объясняет какие-то вещи.

Я говорю: «А как нужно?» Она мне говорит: «Папа, хочешь я скажу, что у тебя неправильно в Instagram?»

Я говорю: «Маша, у меня есть контент-менеджер, который занимается подготовкой этого контента, есть специалист-маркетолог, есть целая команда знающих людей». Она говорит: «Ну, папа, дело твое. Не хочешь, не слушай, но я тебе расскажу, что тебе нужно изменить в этом самом». Какие-то маски, какие-то штуки, это уже так не делают. Я слушаю. Я не всегда слушаюсь, но я слушаю хотя бы. 

Поразительная вещь. Если раньше была такая штука «Яйца курицу не учат», можно было слушать только тех людей, кто добился большего успеха в твоей области. Только они могли быть авторитетом. И это тормозило прогресс. 

Сегодня это не работает. Сегодня наши дети в каких-то вещах компетентнее нас. Я помню, как мой ребенок объяснял мне смысл фильма, мне, филологу, у меня два высших образования, колоссальная эрудиция, я прочитал книг больше, чем он съел пельменей в своей жизни. Но он мне объясняет смысл фильма, который я не понял, а он мне объясняет. Ну как это возможно?

Или он мне говорит: «Посмотри вот эту пьесу». Я смотрю, и у меня скрипит мозг. И он у меня спрашивает: «Какая главная идея?» Я не знаю, какая главная идея, филолог, а он знает. Дело другое, что он сам позавчера услышал, наверно, на своем уроке международной литературы.

Неважно, все равно мы должны быть открыты к тому, чтобы получать развитие из тех источников, которые для нас являются не очень-то авторитетными.

Владислав Челпаченко: Скажите, вы говорите, что для вас это подвиг, для вас это трудно делать, но тем не менее, вы делаете? 

Вы присутствуете в интернете, вы присутствуете в социальных сетях, вы осваиваете компьютер, вы очень умело пользуетесь планшетом Apple Pencil, проводя тренинги.

Радислав Гандапас: Вы обратили внимание, что я убрал рухлядь, этот флипчарт, который стоит на сцене, перегораживает всем вид, на нем пишешь, никто ничего не видит, что на нем написано. Его нужно крутить в разные стороны, он громоздкий и очень несовременный. Сейчас такие цифровые технологии, и тут… флипчарт такой появляется на сцене.

У меня нет маркеров, нет флипчарта, нет бумаги. Это стоит в стороне на всякий пожарный, если технику вырубят, например. Я рисую реально на планшете. Через HDMI сигнал уходит на экран, я рисую прямо поверх слайдов и все, что я раньше рисовал на флипчарте, теперь рисуется прямо на экране. 

Люди куда смотрели, туда и смотрят. Они смотрят на меня, на экран, все красиво, разные цвета, все ярко, подсветил, подчеркнул, убрал, затер — все это происходит на экране. Планшет маленький на столе у меня и телефон, они скоммутированы между собой. Идет звуковой сигнал оттуда. И, кстати, у меня был подстраховочный вариант. С планшетом я могу ходить по залу и все в нем делать. И через Apple TV все уходит на проект, то есть абсолютно беспроводные технологии. Все, о чем мечтали родоначальники Apple, осуществилось.

И у меня в планах еще уменьшение. Вся моя техника должна помещаться вот в такую. Коробочку, вся техника со всеми проводами.

Владислав Челпаченко: Как раз факт того, о чем вы сейчас рассказали, говорит о том, что вы развиваетесь, совершенствуетесь…

Радислав Гандапас: …экспериментирую, ищу, беспроводные технологии, минимизация всего этого стаффа, всего этого оборудования с увеличением эффекта.

Владислав Челпаченко: Можно же было проводить так, как раньше, можно было делать в устоявшейся модели?

Радислав Гандапас: Я потому на рынке чего-то и добился, потому что я опережаю свое время. У меня даже следующая идея — у меня будет еще один телефон, у меня будет музыка с него. А проектором может выступать и телефон, правда, на нем рисовать будет нельзя.

У меня будет еще следующий этап. У меня будет телефон, который будет работать, как камера, сразу сигнал тоже через повтор экрана через Apple TV через второй, там будет у меня микшер, который будет переключать источник видеосигнала и с этой камеры, допустим, я подхожу к человеку, я с ним разговариваю, и все люди, сидящие в зале, они его не видят, они слышат его голос в динамиках, а его трудно увидеть там в зале.

У меня будет телефон, будет включена на нем вспышка, и будет говорящий человек крупным планом появляться на экране. И все будут его видеть. За мной должен бегать еще один человек с этим телефоном, или я должен его прицепить к себе на одежду, или, может быть, прикрепить его к микрофону.

В общем, я пока двигаюсь такими шагами, чтобы не слишком резко ввести все и запутаться во всех этих проводах.

Владислав Челпаченко: Какие бы вы могли дать рекомендации тем людям, которые чувствуют, что где-то застоялись, где-то отстают от прогресса, как им начать действовать, не боясь, потому что страх, что что-то сломаю, что-то испорчу, как вы с этим справляетесь? 

Радислав Гандапас: Я вам скажу больше. Мы сегодня подключили такую схему коммутации, с которой я буду работать первый раз. У меня появился микшер, он у меня первый раз появился на сцене, я его никогда не подключал в жизни. И я, когда их свел, и оказалось, вот так это работает. Это был эксперимент, в значительной степени. Слава богу, у меня избыточное количество проводов всяких, переходников, что позволяет, в крайнем случае, вот таким образом выскочить, таким образом решить.

Я, в известном смысле, экспериментирую. У меня есть вектор какой-то, и я пробую. Сегодня больше часа заняла одна латка техники, потому что ее много, она непривычная для звукотехников, которые с ней работают. Они привыкли приезжать с ноутбуком или с флешкой. Втыкается ноутбук. Все тихо, звуков нет. Вот презентация. Понятный формат. Никто ничего не рисует. Ни у кого не звучит никакая музыка.

Но мой тренинг представляет собой, я бы сказал, целое шоу, я бы сказал, шоу еще, помимо всего. Обучающее мероприятие, но это идет обучающее, развивающее, развлекающее мероприятие, это интеллектуальное развлечение. В данном случае я к слову «развлечение» отношусь абсолютно уважительно.

Мы нуждаемся в заполнении досуга развивающими вещами. У нас есть досуг, но у нас слишком мало времени, чтобы посвящать его чисто развлекательным мероприятиям, и нам скучно чисто развивающие. Мы хотим, чтобы одна единица времени закрыла обе потребности, чтобы это было развивающее, но, чтобы это было прикольно, интересно и увлекательно. Мы хотим развлечься, но, чтобы это не просто поржать, а чтобы в этом был какой-то смысл и какой-то результат.

И вот я такой на рынке. Естественно, у меня и музыка, и слайды, и врезки из кинофильмов и элементы шоу, и взаимодействие с залом, и шутки, истории — все это создает впечатление такого стендапа, но все-таки со смыслом. И люди уходят с результатом, люди уходят с готовым планом действий, люди уходят с намерением произвести изменения в своей жизни, и производят спустя время.

Я экспериментирую, я стараюсь опережать время. Я иду на острие, я, а как ледокол, на себя принимаю все эти проблемы, и потом рынок уже получает результаты этих экспериментов, ему остается только две кнопки нажать. Они уже знают, что работает, что не работает.

А я больше часа на сцене бился за то, чтобы все это работало корректно. Электроника — такое тонкое дело. Это удалось сейчас. На следующий раз настройка займет 10 минут, потому что я уже знаю, как схема соединения уже есть. Но я задумал следующий шаг. Так еще усовершенствовать эту штуку.

Владислав Челпаченко: Вы развивали в себе этот навык постоянного совершенствования? Или поняли, что он является ключевым для успеха, и как-то работали над этим?

Радислав Гандапас: Ничего я не понимал. Я так жил всегда. Все время, когда все хорошо, я куда-то лез, куда не просят.

У меня в Одессе все хорошо было. У меня бизнес был. У меня там друзья были, у меня там море было, у меня там фрукты были, овощи, мама, любимое дело. В Одессе сестра говорит: «Блин, попала в чудовищную пробку, сейчас минут 10 здесь потеряю».

Чудовищная пробка в Москве — тут только на одном светофоре стоишь 10 минут на каждом. То есть это город очень комфортный для жизни и очень удобный. У меня там все было неплохо, мне было сильно неплохо. Но мне нужно было, чтобы мне было плохо в Москве. Мне нужно было ехать в Москву, и как бы обнулиться и делать старт.

Та же самая история с международной карьерой. Зачем тебе? Ты — номер один в России, в известном смысле: ты получил известность, есть доверие, репутация, есть партнеры в регионах в России, которые срочно приглашают, люди готовы платить деньги, нормальные заработки. Зачем тебе лезть в это международное сообщество? В котором тысячи таких, как ты людей, у которых английский родной. Ты куда полез со своим акцентом? Что ты там собираешься делать?

У меня в соцсетях в России больше миллиона уникальных подписчиков, а иностранцев у меня 100 человек. То есть мне, чтобы раскачать миллион, нужно будет годы потратить. Зачем? Нет ответа на этот вопрос. Потому что. А как иначе?

Это вопрос, у которого нет ответа, потому что. Зачем ты встаешь по утрам? А как иначе? Просто зачем? Объясни, в чем смысл? Ты решил для себя, что нужно встать или это просто воспитание такое, что ты встаешь по утрам? Я просыпаюсь, открываю глаза и встаю с кровати. А как еще по-другому? Какой-то странный вопрос. А как это? Зачем? Почему? Не знаю, по-другому.

Двигаемся, идем. Развитие предполагает сопротивление. Эксперимент есть угроза ошибки, и так далее.

Владислав Челпаченко: Завершая наше интервью, хочется задать вопрос от одного подписчика, который оставил комментарий к нашему предыдущему интервью и написал следующее: «Как избавиться от лени?». 

И отвечая на этот вопрос, хочется затронуть все аудитории, потому что, наверняка, молодому человеку есть один способ, более взрослому — другой способ, или в вашем понимании есть один универсальный совет? Как избавиться от лени?

Радислав Гандапас: Если говорить серьезно, от лени избавиться невозможно и не нужно. Почему? Сотни тысяч лет природа формировала у нас защитную систему. Лень — это часть защитной системы, которая позволяет нам сэкономить силы там, где они могут быть потрачены напрасно.

Дело вот в чем. Нам нужно есть, чтобы восполнять энергию, чтобы продолжать жить. Но в то же время нам нельзя тратить энергии больше, чем мы потребляем. Потому что это тоже смерть.

Если вы будете качаться и не будете есть, рано или поздно вы умрете. Но если вы не будете качаться и не будете есть, вы проживете дольше, то есть вы протяните дольше. Поэтому ничего не делать приятнее, чем совершать усилия. Просто для того, чтобы у вас был больший ресурс выживания.

Когда деятельность представляется человеку бессмысленной, у него возникает лень. Например, зачем застилать постель, если вечером все равно расстилать? Зачем чистить зубы, если все равно ложиться спать? Абсурдно, мы понимаем, а ребенок не понимает. Зачем перебирать в портфеле, если все равно потом будет бардак? Зачем мне делать что-то, если потом все равно возникает лень? 

Чтобы не было лени, у деятельности должен быть смысл. Вы должны себе объяснить смысл. Проще чистить зубы, когда ты знаешь, насколько гигиена полости рта влияет не только на твое здоровье, чтобы бы зубы не болели, но, например, и на приятность в общении. Реклама говорит нам: «Свежее дыхание — это важно. Люди не должны чувствовать запаха изо рта». Наша внешность. Зачем бриться, приводить себя в порядок? Можно себя запустить, и так далее.

Но важно, хорошо, это имеет отношение к нашему социальному успеху, мы себе это объясняем. Но есть ли способ победить лень в отношении какого-то конкретного действия — это объяснить себе его смысл, долговременные последствия.

Когда смысл объяснен — лень отступает: «Тогда другой разговор. Тогда понятно зачем». Лень делать презентацию, которую все равно никто не будет смотреть. Лень писать отчет, который все равно будет прочитан по диагонали. Лень обзванивать клиентов, которые, понятно, и так ничего не купят, сейчас не те времена, чтобы покупали такие вещи. Лень возникает, когда смысл не очевиден.

И также лень распространяется на деятельность, которая, не приносит удовольствие. Пылесосить мало удовольствия. Мало удовольствия отжиматься просто так. Мало удовольствия застилать постель.

Значит, надо подумать, как добавить кайф. Я использую геймификацию. Я меня есть такой прикол, например, мне неохота собирать чемоданы. Я ставлю аудиокнигу, там глава 20 минут. Я говорю себе: «Я за 20 минут должен собрать чемоданы, пока звучит эта глава». И это игра, и нужно собрать полностью весь чемодан по чек-листу за 20 минут. И тогда появляется элемент игры.

Или я говорю себе. В бассейне я плыву, потом, когда мне надоедает плавать, но я понимаю, что я плыву всего 20 минут, это мало для кардионагрузки. Мне нужно проплыть хотя бы 40–45 минут, а лучше час, я начинаю так. Я проплываю бассейн и считаю, за сколько вдохов. За 12. Обратно я должен проплыть за 11, потом я должен проплыть за 10, и так до 6, за шесть гребков преодолеть бассейн. То есть это такая игра.

Я еще придумываю всякие штуки по ходу, и мне становится нескучно. Лень — это когда ты можешь потерять энергию. Но когда ты играешь, то энергии всегда получаешь больше, чем отдаешь.

Поэтому, когда появляется элемент игры в деятельности, или уборка квартиры — тоже игра: разбил квартиру по квадратам, или еще что-то в этом духе. Прикол можно ввести в любое дело.

Старайтесь, чтобы деятельность, которой вы занимаетесь, в ней был какой-то кайф, какой-то прикол, и смысл, и прикол — лени не будет. Если вы объясните себе, зачем заниматься спортом, и будете заниматься не тем спортом, который для вас пытка, а тем спортом, который доставляет вам радость.

Крутить педали тренажера в зале — это одна история, а ехать на реальном велосипеде — совершенно другая. Я могу пять часов ехать на велосипеде без остановки. Это кайф, это фантастика по Москве по набережной. И мне не нужно себя заставлять. А вот педали тренажера, стоя на одном месте, конечно. Но в общем, так и во всем остальном так и в учебе, так и в чтении, так и в изучении языков.

Делайте это с теми, кто вам приятен, делайте это в той форме, которая вам приятна. И помните о смысле. 

Спасибо.

Владислав Челпаченко: Спасибо большое за замечательное интервью, полезные ценные советы.

Вам, дорогие зрители, я предлагаю поиграть. Раз у нас интервью заканчивается на таком игровом подходе, я предлагаю в комментариях написать ваш игровой подход, который вы применили в жизни и который у вас сработал. Это может быть уборка квартиры в игровом формате, это может быть фитнес в игровом формате, это может быть работа в игровом формате или даже бизнес. 

И таким образом мы накопим в комментариях огромное количество игровых подходов, и сделаем жизнь друг друга лучше.

Спасибо вам еще раз большое за наше интервью. Ставьте лайки, пишите комментарии.

И до скорой встречи!

Оцените статью
Академия интернет-профессий 50+
Добавить комментарий